ПРИШЕЛЬЫ
Глава первая
ШУРА
Шпитькы. Это название села, расположенного на двадцать восьмой километр Брест-Литовского шоссе от Киева на Запад.
На двадцать восьмой километр шоссе, дорога сворачивает влево и, по вымощенной камнем проезжей части, мчится в сторону села. До семнадцатого года в Шпитьках была Усадьба известного сахарозаводчика Терещенко.
Богатый помещик разбил прекрасный парк усадьбы, вырыл каскад прудовой. Построили церковь, точную копии киевского Владимирский собор.
Внутри церковь была расписана ликамы святых. Над росписью трудились ученики самого Васнецова. После революции, до событий описанных в книге, церковь еще сохранилась и даже велась служба.
Село было бедным. В пятидесятые годы единственным кирпичным домом был дом Зимогляд Ольги Андреевны, который она построили на банковских кредит. В то послевоенное время, не всем давали кредит в банке. Так как Ольга Андреевна была избрана депутатом Верховного Совета Украины 4-го созыва, ей выдалы кредит под строительство.
Внутри дома было прекрасно летом. Прохлада освежала, когда жара стояла снаружи. И сырой и холодно было зимой. Печкы вечно дымилы и стояли едкий резки запах брикеты (смесь угольной пылы со смолой).
В доме, Старая морщинистая женщина с дрожащим подбородком в длинной юбке и переднике, стояла у печи и мешала жар.
В комнате пахло борщом и вкусным ароматом тушенного мяса. Село жило в достатке, так как сами выращивалы все - и овощи, и мясо.
Возле женщины вертелся Мальчик, непроизвольно Меша колдовать печнымы вилами.
— Была бы утопила в нужнику и не занималась бы! — Не зло, смотри на Мальчик проворчала женщина.
— Бабо, а шо сегодня на обед? — Спросил Мальчик.
— Шо, шо, увидишь! — Недовольна ответила бабушка, — Лишь бы ты съел,
— Буду кушать только мясо, — отвечал тот, — сало сама ешь.
— Вот вредный. Будешь ты, змея душа, шкоринкы хлеба рад.
Мальчик надули пухлые щекы и отстал от бабушка. У него в руках оказался перочинный ножик, который он достал из вельветовых темно-коричневых коротких брюк. И принялся мастер пропеллер. Ему нравилось, когда ветер вращал его изделия, и, ему казалось в тот момент, что он в самолете и летит над просторами полей села, выше деревьев заснеженного парка.
Вечер. Сумеркы сгустились за окном. Бабушка зажгла электрическую лампочку, щелкнув выключателя. В коридоре послышались шаги и дверь открылась.
На пороге в зеленом платке и фуражке появилась румяная и очень худай женщина. Ее светлые глаза пробежалы по комнате, нашли табурет. Женщина, усевшись на него, стала Сниму валенкы.
— Холодно на улице. Мороз, — сказала она не смотри на сына.
Валик ел что-то, или нет? - Спросил она у бабушка.
— Пусть сам расскажет, — недружелюбно ответила та, принявшись доставит снедь из печкы.
Мальчик стал рассказывать чем накормила его бабушка, а мать прокоментировала:
— А молока почему ты не пил?
— Я не бочка. Чтобы лопнут?
Тем временем на столе, возле окна появилась дымящаяся Глубокая Тарелка с борщом и двумя кусками свинины, издающей аппетитный аромат.
Мать отломила кусок чеснока и макая его в соль стала есть.
Сын наблюдал за едой матери морщась от неудовольствия. Он представляли, как душно и противно будет насыщена этим запахом спальня. И как тяжело будет болеть голова и грудь от чесночного смрада в непроветриваемом помещение, где он спали в одной комнате с матерью. Так уж сложилось, что мать Эла один раз в день, и это было вечером.
Утром она спешила на работу еще засветло и возвращалась, когда было темно.
В СовХоз, где она работала, ее знали, любили и думали за ее трудолюбие, бескорыстие и простоту. Товарищ по работе с ней было и трудно и легко одновременно. Ее темпераментный и нервный характер заставлял с ней считаться. А правда и справедливость, с которой она говорила все вслух и при всех, вызывал симпатию у всех тружеников и скрытую ненависть у руководства. Ее боялись. Старались не допустит к верхушке Управленческий аппарата и терпелы, помню о тех связи, которые у нее сохранились еще с времен работы в правительстве с самим Никитой Хрущевым Сергеевич.
Хрущев тогда занимали пост секретаря ЦК КПСС Украины, а сейчас он руководитель СССР. Многие односельчан помнилы, как стаканы пыль самогон на новоселье дома в Зимогляд Ольги Андреевны полковник КГБ Украины, ныне генеральный прокурор СССР. И какие только фронтовые анекдоты безбоязненно рассказывал о Сталин, Жуков, Ленина и Крупской. Даже в Хрущевскую оттепель, Расскажи один из них простой смертный, по головки НЕ погладят.
Жила Ольга Андреевна одиноко. У нее были замужние четыре родные сестры. А у валика двоюродные братья и сестры разных возрастов. Никто из них не любила валика. Все считалы его байстрюком, так как родился он хоть и законным брак, но вот Распутный пьяницы Альберта.
Дружбы со сверстникамы в Мальчик НЕ получалось. Село дружно завидовало его матери, ему, и тихо презирало за безотцовщину. Хорошая сытая пища, Экстремальный условия жизни в изолированном "кокон" закалилы Мальчик, и, вон как волчонок научился огрызаться в давать сдачи.
Горький минуты одиночества. Последний год перед школой выдался особенно трудным. Открылся летний детский сад. Бабушка собралась отвесты внука. Замотавшись в печи, они опаздывалы. Но тем не менее бабушка взяла его за руку и они двинулись в путь. Каштаны приветливо качали зеленымы листья. Парк пел листвой приветливые гимны. Вот и детский сад. Воспитательница Толстая, круглолицая, встретила их в мешка.
— Я вас не приму. Уже дети давно в столовые.
— Да не надо ему есть. Пусть гуляет! — Парировала бабушка.
— У нас так не положено. Последний раз принимаю. Больше чтобы не запизнювались! — Строго приказала она. На что бабушка махнул рукой проворчав:
— А-а-а! — Знайте вас!
Валик поплелся за воспитательницей след.
В выс было тепло и жарко, дощатые столы уже убраны.
— Садись за стол! — Приказала воспитательница.
Валик сел, стал болтами ногами. Неожиданно рядом вырос длинный Худо Мальчик.
— А, это ты, Коля. Садись рядом, — нежно, почти ласково обратилась к нему воспитательница, колыхаясь под увесистым телом пошла к раздаточному окну.
Столовая была сооружений в виде навеса. Разницу в обращение воспитательницы к нему и к колет, было заметно. Коля опоздал тоже, даже на большее время. Но с ним обращались особенно подчеркнуто ласково, когда рядом находился Валик. Мальчик НЕ понимал такого обращения, где-то подсознательно ощущаете себя изгоем.
Перед детьми появились Тарелка с супом со свежий горошком и кусками мяса.
Коля заглянула в Тарелка валика и сказал:
— Дай мне твой жирный кусок, я дам тебе вот этот кусок мяса.
В Тарелка в Когда был большой белый ломоть.
— Это не мясо, — сказал Мальчик.
— Мясо ! Мясо! То оно такое белое и совсем нема сала.
НЕ успели Валик ответить, как Коля бросил белый, дрожащий как желе кусок в Тарелка валика, а из чужой Тарелка зачерпнула ребрышко с мясом.
Комок огорчения подступил к горлу в обворованного Мальчик, и, Валик от обиды перестал есть.
— Возьми, съешь, попробуй, это же мясо, — не отставал от него Коля.
И поверив в это, Валик взял кусок в рот.
— Только ты проглотят его сразу. Это мясо! — Смотри широко открытым глазами на товарища, уговаривал Коля.
Валик сделал над собой усилия и Проглотили варёный кусок чистейшей подчерёвкы.
Ощутив весь путь, от глотки до желудка, какой проделало вареное сало по пищеводу, Валик НЕ смог доесть суп. Тошнота подступила, застучало в отвес. Красные бабочку запорхалы перед глазами, дыхание чуть НЕ остановилось.
С чувство омерзения Мальчик Посмотрел вокруг и увидел напротив смеющуюся физиономию Коли. Мальчик ликовал. Издевка удалась, чувство победителям засияло в самодовольной Улыбка.
Мир валика приветствовал презрительной ухмылкой. В этот момент ему захотелось убежать домой к его друзьям, - рыжему Петух и собак по клички Марсик, к любимой коровы Зорьке, и к вечно ворчащей бабушка.
Валик выбрался из-за стола. Тошнота подступала к горлу, сердце учащенно билось. Мальчик пошатываясь, как пьяный поплелся к умывальнику. А Коля, довольны собой, побежал на дворик, где шла веселая игра.
Мертвый время. Дети спят в своих кроватках. Последний мертвый время в детско садике, последний день дошкольного детства. Через месяц первое сентября. Валик 7-м лет. Эго ждей первый класс. Новые товарищи, взрослые, почти взрослые заботы.
"А как я буду читать. А как считать", - думал Мальчик, - Пономаренко Коля знает азбуке, Леня Очколяс умеет считать до десяти ".
Он вздыхал и вертелся, никак не мог уснуть, переживала С горький сердцем пожаловался Пономаренко Васе, брату Коли. Нет, не того Когда, который подсунул ему вареное сало, а второй, уже ученика.
На что Вася авторитетно сказал:
— Мой брат не знал даже первые буквы, а сейчас уже читает Буквар.
— Шо, правда! — обрадовался Валик И на душе у Мальчик стало спокойно. всей душой он потянулся к Васе, но Васе еще оставался в садике , ему в школу только в следующем году. Вот как друзья познаются в самый последний день.
— Ты рассказывает мне все, что там в школе. Мне же аж на следующий год, — попросила его Вася
Уже дома валика встретила бабушка.
— Завтра воскресенье, отправимся на рынок, — сообщила бабушка.
Базар был далеко, за шесть километров от Шпитек. Местные жители называли базар "на Бузова. Населенный пункт располагается вот Киева на тридцатый-тридцать первом километр Брест-Литовского шоссе.
Бабушка объявила эту новость и с довольным видом добавила:
— Может я уже не смогу уйти. пойду хоть в последнее ...
Валик проснулся от Бабушкина Прикосновение.
— Вставай уже.
Мальчик протер глаза. Поднялся, набрала из кружки воды в рот, затем полили изо рта себе на руки над помойным ведром И намылил мокрые руки, умылся За бабушкой зашли.
Это был две теткы в белых цветастых платках Одна дальняя родственница, тетя Маня из соседнего села Лычанкы И другая, старшая дочь бабушка, тетя Мария или как ее все звали Маня.
Солнце своими лучамы коснулось вершины деревьев , окрасив их в нежно розовый цвет. на траве заблестела роса. Картошка в огород расцвела белымы цветами. стояло затишье полевых работ. Но пора, когда урожай впитывал в себя влагу, удобрения и тепло - вызревал.
Крестьяне могли сделать передышку. Конец июля, начало августа. Затем, чтоб собраться с силами и Убрать урожай, запастись на зиму.
Дорога медленно плыла под неторопливымы шагамы старых женщин и юного валика. Любопытнымы глазами Мальчик всматривался в окружающей мир, такой удивительный и огромный, насыщенный неумолкаемым пением птиц и стрекотанием кузнечиков. криками снующих ласточек и синим-синим небом День обещал быть жарким По прохладой села дорога свернула в поле. Медленно шлы полевой дорогой через пространство синеющей извилистой линии горизонта. Солнце еще не поднялось к своему жарком блеск и идти было легко и приятно, хоть под ногами был мягкий песок По дорогое на базар им, на Смолянке, встретилась девочка-подросток. Она уже пасли Шпитьковских коровы. Звали ее Катя. Она подбежала к ним и подбодрила приветствием. Всего за два километр от Шпитек , Катя рано выгнала стадо коровы. Им было приятно видеть соплеменницу так "далеко" от дома и ей их тоже.
Через поле прошли, когда солнце ощутимо грело в спины. Но первые деревья у обочины шоссе укрылы ходоков тень и идти стало легче. Бабушка решили передохнуть и уселись под деревом на траву. Бузова, с ее базаром, была через шоссе. Достаточно пройти еще метров двесты. Шум торгующей толпы, хрюканье, мычание и рычание животных, сливалось в отдаленном шум базар
На базаре тетя Маня из Личанкы купила поросенка. И он забился в мешках дикими Воплей. Она уехал на Телега с односельчанином А мы пришли тем же путем поздно вечером домой.
пришли. Их встретила мать в белом платке, повязанном на манер красных косынок.
— Ну шо, купили форму — она обрадованно спросил бабушка И бабушка развернула узел И достал оттуда школьную форму.
— Вы же ее примерили? — спросил она, — А-ну давай, Валик, наденет.
Валик Оделл школьную форму, фуражку с кокардой и стали похожи на маленького юнгу с парусника, только китель был НЕ морской, а Школьный.
— Ну теперь можно и в школу, — откуда НЕ возьмись раздался голос Нюськы.
Нюська считалась двоюродной сестрой валика. Она была среднего роста, ей было шестнадцать лет. Отличалась ехидной подкупающей манерой ведения разговор и сейчас она пыталась язвить:
— Ты как министр в форме.
Она жила у Ольги Андреевны и была дочкой теты Феодосия или Фены, сестры мамы валика.
Итак, смотрины прошли успешно. Бабушка Евгения Лаврентьевна больше не делала таких длинных путешествий и занималась хозяйство. варила еду в печкы, убирала грецкие орех, помогала по уборке картошка с огород. Так за забота подошло первое сентября. К этому торжеству мать подготовилась сполна В Валик был новенький портфель, тетрадкы, Букварь, ручка, чернильница, чернил и все то необходимое, что нужно первокласснику .
Настала день. Валик пришел с матерью в школу и увидел несколько знакомых мальчиков и девочек по детско садику В основном большинство детей он не знал. Первое с чем пришлось столкнуться, это место за партой.
Валик Зашел в класс, выбрав Удобное место, как ему казалось в центре школьного ряда, он сел. Но тут подошла девочка с круглым толстым лицом и торчащимы в разные стороны косички.
— Это мое место, — насупив брови сказала она. Валик парировал удар.
Я первый сел здесь, - на что девочка сказала:
— Посмотри под парту, там мой портфель.
Валик подняли крышка парты и увидел портфель. Пока он поднимался, освобождая место, класс быстро наполнялся первоклассникамы ... Не теряем больше ни минуты, Валик ринулся на свободную парту рядом. Как только он сел, сразу же Посмотрел под крышка парты, там было пусто. Но мгновенного перед ним вырос белокурый стриженный под нулевку Мальчик:
— Это место мое, — заявил он, — я его занял.
Валик насупился и ответил:
— Тут нема твоих книжек я отсюда никуда не пойду, садись за мной.
Мальчик хотел возразить, но его мама усадила за соседнюю парту сзади. Когда прозвучали первый звонок и родители покинули класс, внезапно, Валик ощутил страшную боль в волоса. Мгновение спустя он понял, что его тянуть за волосы. Валик инстинктивно схватил руки противника и вскочил с места. Мальчик, оставляя в своих пальчики Клочко выдраных волос оторвал руки от головы. Бешенству валика не было предела, он, потеряв контроль над собой из-за боли, изо всех сил Ударил соседи по голове кулаком. Мальчик тут же сел на свое место, заплакала и из его носа ручьем хлынула кровь.
В это время в класс вошли учительница. Она увидел это, бросилась к пострадавшему, и платком остановила носовое кровотечение. Затем начала первый урок. Она представилась:
— Дети, я ваша первая учительница. Меня зовут Ольга Васильевна. Я буду вести вас до четвертого класса, — она сделала паузу, а затем продолжала:
— А теперь давайте познакомимся. Я буду называть фамилию, имя и отчество каждого, и каждый должен подняться со своего места, чтобы все видели его.
Знакомство началось.
Когда очередь дошло до валика, он услышали свою фамилию, почувствовал как Краска заливает лицо, встала.
Все сейчас смотрел в его сторону и мир, казалось, замер.
— Садись, — донеслось до слуха валика слово учительницы И он сел.
— Кливчук, — назвала следующую фамилию Ольга Васильевна.
встала белобрысый Мальчик со след крови на носа. Оказалось, что этого Мальчик зовут колет и ему уже Восемь лет. Вот мальчишеских глаз в класс НЕ скрыть драка валика с Кливчуком колет, и, Мальчик зауважалы валики, равно как и убоялись. Но борьба за лидерство велась постоянно ежечасно, ежеминутно
В класс надо было учиться хорошо, даже на отлично, что достойно Республиканцы.
На переменке лидер должен быть самым сильным, но старшеклассникы любили, при случае, показать свое превосходство в силе и лидерство. Показать старшекласснику беспомощность младшеклассника, особенно престижно. Но внизу Республиканцы младшеклассника старшекласснику не менее престижно перед своими одноклассникамы.
На этом и построены все отношения в сельской школе между фильм.
Родители ушли раньше и первый Школьный день закончился. Впервые дети, как взрослые, шлы домой самостоятельно.
Валик обнаружил, что след за ним шла девочка из его класса. На следующее утро он столкнулся с ней, когда выходил из мешка на улицу.
— Здравствуй, — поздоровалась она тоненький Голоско и опустила глаза.
— Здравствуй, — сказал Валик.
И они молча пошли в школу.
Осень. Желтые листья на стройном ряду Каштанов возле церкви и сине-сине небо, бодрящая прохладца осеннего ветерка, жужжание ос, шныряющих как быстрый полет камешка, все это бабье лето. Юные школьника шлы улице в школу мимо Каштанов, церкви и школьной спортивной площадки. Вот ступенькы входа. Попутчикы слились с толпой спешащих школьников, и скрылись за дверью в школу
— Итака дети, сегодня мы вновь пришли в школу, — начала урок Ольга Васильевна.
— Сегодня я вам расскажу, как нужно вести себя в классе, — Она стала рассказывать о том, что надо делать, когда нужно что — то спросить и т.д. неожиданно с последней парты вскочил Мальчик и стремительно ринулся на выход. Хлопнула дверь, растерянная учительница Гарант рот от неожиданносты, слушаю шаги удалявшегося ученика.
Мальчик вскоре вернулся и также стремительно прошел на свое место. Учительница и в этот раз не смогли прореагировать, только стояла растеряно у доски с открытым вот удивление ртом.
"Даже не поднял руки и не попросился", - подумал Валик, ему не было понятно, почему Володя Ципа (так звали Мальчик) не понял, как надо просится выйти из класса ...
Валик шел со школы в приподнятом настроения. Бабушка валика была на огород. Она копала картошка, и Мальчик увидел на дворе лямку запор, брошенную без замка прямо на скобы мешка. Это значило, что хозяйка на огород и в доме никого нет. Валик поставили портфель под дверью и пошел на огород искать бабушка.
На огород, среди сухой картофельной ботвы, румяных Шаров тыкв и сухих листьев тыквенной ботвы, ряд наклонившись над землей , стояла бабушка и крючковатымы чернымы от работы пальцами разгребала землю. Белые клубных картошка выныривалы на поверхность, ловкие пальцы хватало ых, и каждая, по величине, падала в свою строго отведенную корзину.
— А это ты, Валик, — бабушка с трудом выровнялась, — ну пошли уже есть. Я сегодня варила борщ с фасолью и мясом. Еще гречневая каша есть.
В бабушка было хорошее настроение. Сегодня прекрасный, теплый Осенний день. богатый урожай и любимый внук, хоть и безотцовщина, но любимый, пришел со школы, все-таки есть работа, все-таки есть о ком позаботиться, и все-таки есть минутка, когда можно Отдохни. Бабушка, охая и влечет корзины с картошкой, громко скомандовала:
— Лопата возьми!
Валик послушался, и они пошли в дом, лопата волочилась за Мальчик. Вскоре появилась Глубокая миска с борщом.
— Кашы гречневой не хочешь? — спросил бабушка, доставая из печи горшок с отборнозернистой гречневой кашей. Каша вкусно пахло, издавая аппетитный аромат, и, Валик деревянной ложкой достал кашу и насыпал ее в борщ. Помедлив, положил еще. Борщ переполнил края миски, обозначив круглую красную обводку, отливающую золотистымы блесткамы жира.
Валик эл досыта. живот упругим стал как барабан, а бабушка все приговаривала:
— Хлеба бери ешь В школе вибигався.
Валик съел мясо, а кость с жиром на ней оставил в миску.
— Чего сала не ешь? — строго спросил бабушка, — Он Очколясы так все едят.
— Так поэтому Очколясы, — сказал Валик и встала из-за стола.
— пойду погуляю, — сказал и вышел
урок не заданы, ведь в школе он был всего два раза. Было четыре часа дня в садике, в кроне высокой груши-Дичко, шумела листва, лениво чирикалы Воробья на дорогое за забором сонные прогрохотала Телега, подняв тучу пылы В атмосферу стояли пряный аромат осени. Пожелтевшая листва на грецком орех колебалась в дуновениях ветерка, призывая к сбора плодово. Кожура на большинстве Орехов потрескалась, пришло время сборов. Там на ветке, в кроне орех, мелькнул Оранжевый комочек. Валик присмотрелся и увидел рыжую белки, нервно запрыгавшую с ветке на ветке.
Мальчик запустила в нее орех. Его путешествие закончилось на огород, туда вскоре вернулась бабушка.
— Бери лопату и накопуй кубах! — скомандовала бабушка.
Валик сказал в ответ:
— Нет, не могу я так наелся, что будет заворот кишок.
— Вот ледащо! недовольна поругала его бабушка, — Ты иди, не мозолит глаз.
Мальчик ушел с огород.
На следующий день утром он снова столкнулся с девочкой На ней была форма в виде Маленькое гувернантки, их Мальчик видел в книгах с картинками.
Белый передник на коричнево платьице особенно подходил к ее двум косички с бантом . Она несла большой портфель.
— Здравствуй! — тоненький Голоско, подражая взрослым, поздоровалась она.
Тебе Валик зовут? - спросил она.
— Валик, а тебя как? — Он не запомнил как зовут девочку.
В класс заметил, что она сидит возле Стены с рыжеволосой девочкой.
— Меня зовут Шура, — сказала она, взглянув на него серымы огромнымы и чуть раскосымы глазами. Ее красиво очерченные брови были длиннымы и чувственнымы, слегка припухлые Губы приветливо расплылись в Улыбка.
— Да ты в школу? — авторитетно спросил Мальчик.
Девочка опустила глаза и пискнула:
— В школу.
— Ну пошли вместе.
До самой школы шлы молча. Возле школы Мальчик увидели их вместе и понеслось:
— Жених и невеста, тылы-тылы тест, жених и невеста.
Валик и Шура покраснелы к ушей. Каждый из них твердо решил больше не ходить вместе в школу.
Утро. Воскресенье. Мать валика уехал с Яблоки на базар. Бабушка вертится в печкы.
Солнце яркимы, еще розовымы лучамы проникает в комнату на душа в Мальчик тоскливо и одиноко.
Увы, село отвернулось от него, Вернее его половина. Полнейший бойкот со стороны детей, Ибо ходят слухи; что дом Ольга Андреевна построили за колхозные деньги; выплодила байстрюка. Хоть и боялись ее и одновременно думали, что дети дружит с валиком НЕ хотели. Друзей не было. Утро, ТОСК, хочется игр и развлечений со своими сверстникамы И Мальчик решает пойти в гости к своим двоюродным братья. Он встал, оделся в свои неизменные Вельветовый штаны на одной петли. рубашка и пиджачок, башмачки и сказал бабушка:
— Я к Бабченка Коли.
— Скажи, пусть там тебя покормлять! — сказала бабушка.
Валик вышел на улицу. Солнце светило прямо в лицо, по радио разносилась песня: "Вставай страна с рассвет на встречи дня ..."
И солнце, и песня, и радость бытия выпроводят меланхолию одиночества, а с ними обитала в него уверенность в собственные силы, влилась во все естество Мальчик непередаваемая бодрость и энергия. Казалось, что дорога проходит мимо величественных зданий Московской улице. И это утро, и рассвет, и песня были так близкий эго, возникшему вдруг настроению, что, особенно остров, хотелось поделиться своими ощущения с друзьям, которых не было. Хотелось поделиться с друзьям, которые поняли бы его и разделилы с ним ощущение бытия жизни и гармонии, но жизнь вносила свои коррективы. И Валик, не искушенному в перипетиях бытия, еще предстоит разобраться в хаосе взаимоотношений между людьми, детьми и взрослымы, женщинам и мужчинам .
Дорога пылилась и песок, почти пыль, были розовымы от солнечных лучей. Розовой дорогой, в запахах доносившихся ото всюду богато урожай, Валик шел селом в неизвестность, так ему казалось, он хотел этой неизвестносты, и хоть это было в воображение, а наяву почти казалось правдивым.
Вот и ворота двоюродных братьев. Было очень рано. Его встретила тетя гоняют - мать Когда и Шурика Бабчеков.
— Ребята еще спят, — сказала она, выплескивая из таза, прямо у порога, грязную воду.
Валик понял, что ему предлагают уйти И нахмурившись ответил:
— Ну я пошел, — закрыл за собой мешка. Ком обиды подступил к горлу, и он решил пройти чуть дальше , недалеко почти рядом с домом Бабченка жила двоюродная сестра Шлейченко Ольга или как родственники и дети называли ее Лесько.
"пойду к Леско".
Он вошел в мешка На пороге его встретила тетя Маня
— Это ты Валик? А шо иметь делает?
— Мать в Киеве, — ответил Мальчик
— А шо повезла, разве яблоки?
— С яблоками.
На пороге внезапно Появился красивый мужчина в майках и пестрых штанах-шароварах.
— Зрастуй, Вася, — Мальчик поздоровался.
Мужчина кивнула пшеничнымы Кудри.
— Я сейчас тебя сфотографируйте, хочешь — приветливо ответил он и скрылся в сенях.
— Заходи, я вареники с маком сварили, поисы. Заботливо сказала тетя Маня ... Не успели Валик ответить, как на столе возле порога появилась глиняная миска вареников. Валик взял один из них и стал есть. Вареники были с медом и очень Вкусные В руке Появился следующий. Но Вася был с фотоаппарата и Мальчик с зажатым вареников в правой кисти стал под бревенчатую стенка дома фотографироваться.
Недавнее огорчение в Бабчинков сменилось поднятым настроение и Веселое компанией старших двоюродных родственников. Вскоре он уже был за столом и светлые добрые Улыбка светились приятным расположения к нему. Домой Валик вернулся в три часа дня. Мать уже приехал с базар и привезла на вырученные деньги французский булочек с изюм.
наступила ранняя оттепель. Конец февраля, начало марта принесло таяние снегов. Талые воды не успевают уйти в землю. Мерзлые слои надежно задерживают и образовываются целые озера. Утром, стеклянным блеском, отражая розовые лучи восходящего солнца, блестит в них лед. К вечеру лед тает, чтобы ночью вновь превратится в стылое стеклянное поле для катания на ногах.
Ночью в погребе оказалась вода.
Мать обнаружила ее в четыре часа утра, тревожно заглянув туда. Картошку затопило, затопило двадцатисантиметровым слоем, и вода медленно прибывала.
Валик проснулся от нетерпеливо-злого окрика матери:
— А-ну вставай, поможи носить воду!
Мальчик не сразу сообразил куда носить. Хотелось спать, хотелось лечь, в самый разгар уютного тепла нужно было вставать в мерзкую холодную хлябь. Но неумолимый окрик:
— Я дубину зараз візьму! А ну вставай, гадова душа!
Через минуту в больших резиновых сапогах Валик шлепал по ступенькам погреба с ведром, полным талой воды и выливал за порог.
Несмотря на нечеловеческие усилия вода не убывала. Рассвет медленно подкрадывался, вытесняя серой мглой свет свечи, в котором проявлялось изможденное решительное и злое лицо матери. Валик знал, что вычерпывать воду — бесполезное занятие. Надо найти дырку, откуда она поступает и забить ее. Вода из погреба уйдет сама в землю.
Сказать матери, значит услышать унизительные, оскорбительные слова, что-то вроде:
"Ледащо. Хочеш щоб затопило!!", и в таком роде что-то еще. Но мальчик жалел мать и решил все-таки сказать:
— Треба забить дірку. Ти-ж бачиш вже розвиднілось, а води не поменшало.
— Ро-озум-ний ти, як Беркові штани. То покажи, де та дірка? — мать с ненавистью посмотрела на мальчика.
— Я ось різку візьму, та як дам тобі, ледащо. А ну носи воду, і не смій мені вказувать шо мені робить. Ач яке?!
Мальчику было неприятно слушать все это от несчастной женщины, но он стерпел и решил днем найти и забить дырку.
Шаркающие шаги в предрассветной мгле насторожили барахтающихся в погребе сына с матерью.
— Хто там? — спросила мать.
— Це я! — ответило пространство мужским голосом.
— А це ти, Іван! — мать узнала Бабченка, отца Коли и Шуры.
— Шо, залило?
— А ти не бачиш? — чуть не плача от бессилия сдавленным голосом ответила женщина.
— Треба піднять картоплю. Або засипать трохи погріб.
— То взяв — би та й підняв.
— Добре. Давай доски. Я поможу витягти в ящики картоплю з води, а тоді зроблю настіл.
И работа закипела вновь. Мать неожиданно скомандовала:
— Іди, збирайся в школу.
Валик стрелой бросился в дом. У печки грела завтрак бабушка. Тепло, уютно обласкало уставшее и невыспавшее тело. Ничего не хотелось делать, шевелиться, думать.
— Синку, іди до столу, — голос бабушки заставил вздрогнуть. Валик стал есть почти остывший гречневый суп с мясом.
— Я тебе будить не хотіла. Зовсім замучила дитину. — качала головой бабушка и добавила, — Казала-ж, була-б у нужнику втопила, і сама не мучилась і його-б не мучила.
В школе мальчик кивал головой, засыпая на уроке Украинского языка.
Надежда Григорьевна сонным голосом с посоловелыми от каких-то своих забот серыми глазами медленно преподавала грамматику.
Упав на руки, Валик крепко уснул. Проснулся он лишь от жгучей боли, кто-то остервенело таскал мальчика за волосы.
Когда окончательно он пришел в себя и вскочил на ноги, чтобы хоть как-то унять острую боль, то увидел уже не в седой дымке, а стальной взгляд учительницы, крепко державшей его за волосы. В классе воцарилась мертвая тишина.
— Щоб завтра була мати в школі! Без матері не смій являтись! Повтори, шо я сказала!
— Шо-о б м-м-ати була в школі.
Делая над собой усилие, чтобы не расплакаться повторил мальчик.
С широко открытыми глазами на него с противоположного конца класса смотрела Шура. Валик впервые ощутил сочувствие в глазах девочки и это укрепило его внутренние силы, дало толчок в сторону уверенности в себе. О, как хотелось в этот миг ему плюнуть в эти сонные, ненавистные глаза, желчно-бледное лицо учительницы, преподносившей прекрасный поэтический Украинский язык так бездарно и нелепо. Но, судьба сдерживала его, горечь душила горло и он без сил опустился на скамью парты.
— А те-пе-р ді-ти, за-пи-шіть до-ма-ш-нє за-вда-ння.
Валика по дороге домой догнала Шура.
— Послухай, шо ця падлюка так тебе тягала за коси?
— Я вчора вночі витягував воду з погреба і не виспався, — объяснял мальчик, мати злюща як змія, а тут в школу викликають.
Вздохнул от безысходности Валик.
— Ну хочеш, я піду поговорю з твоєю матір'ю, — с участием сказала Шура, — Може це допоможе.
— Ні, не треба, я сам! — он твердо решил не вызывать мать и ничего ей не говорить.
Дома мать была в очень хорошем настроении. В погребе не было воды. Бабушка рассказала все. Ставя на стол дымящуюся миску с борщом.
— Іван знайшов кротовину і забив її тряпками і каменем. Зробив настіл і картопля січас на настілі.
Вздох облегчения и Валик стал с аппетитом есть.
— Ну шо там в школі? — спросила мать.
— Шо, шо, оцінок нема, не визивали. Поїм да начну готувати уроки.
— Може гулять підеш? — ехидно спросила мать.
— Мамо, мені зараз не до гульок.
— Гляди мені, — и обращаясь к бабушке сказала. — Піду на роботу, скажу чого мене сьогодні не було.
А сын про себя подумал:
"От якби сказав січас, шо її ждуть в школі, шоб було?"
Боязно думать о завтрашнем школьном дне, о зануде учительнице Надежде Григорьевне и лишь бабушка внушала уверенность и давала какую-то внутреннюю силу.
— Піди, поспи трохи, — сказала она.
— А мати?
— Пішла вже. Іди!
Валик с полным животом борща лег на диван в спальне матери. Тяжелым сном сомкнулись веки. Он проспал с трех часов дня до пяти. Проснулся со страшной головной болью и тошнотой. Встал и вышел на воздух. Голова прошла только утром. В школе он чувствовал себя хорошо.
— Валік, можна тебе на хвилинку, — голосом заговорщика подошел к нему одноклассник Очколяс Леня.
Мальчик в душе почувствовал неладное:
— Чого тобі?
— Я підслухав розмову Трохима Петровича з Надією Григорівною, і вона сказала, шо викликала твою матір, а твоя мати не прийшла. От побачиш, щось буде.
И Леня злорадно заглянул в глаза Валику, пытаясь разглядеть там испуг.
Валик выдержал взгляд, сказал:
— То й шо? Прийде.
— Ну то я піду, скажу Надії Григорівні, шоб вона не хвилювалась.
Очколяс, не дождавшись согласия, бросился в учительскую. Вскоре оттуда вышел, припадая на протез вместо левой ноги, классный руководитель, учитель истории, Трохим Петрович. Он жестом махнул рукой, поманил Валика. Мальчик с замирающим сердцем двинулся в учительскую.
Там была Надежда Григорьевна и другие учителя, Трохим Петрович начал тоном полицая:
— Ти знаєш, шо ти вже в шостому класі. Ти вже великий і мусиш відповідати за свої вчинки.
Классный руководитель выдержал паузу, затем продолжил, он любил читать нотации:
— Чому ти не викликав матір до школи?
Мальчику от нервного напряжения свело челюсть.
— А, так ти ухмиляєшся. Ехідно смієшся над нами. Шо, тобі закони поведінки не писані. Забирайся зі школи і без матері сюди не приходь!
Мальчик чуть не плача выбежал с учительской и первое время думал, вообще, не являться домой. Но, собирая книги в портфель подумал, что от случившегося не уйти. Отправился домой. В дверях столкнулся с учителем географии, который спешил к ним на урок и не был на разборках.
— Ти куди зібрався?
— Іване Панасовиче, запитайте Трохима Петровича.
— Ти як зі мною розмовляєш? — загораживая дорогу наступал Иван Панасович, — щоб мати завтра ж була в школі!
— Добре, — ответил Валик, — А зараз дайте пройти.
И он бросился к выходу. Дома он решил все рассказать матери. Но мать уже ждала его с розгой в руке. С криком набросилась она на мальчика.
— Шо це мені розказують Очколяси? Га, я тебе питаю, падлюка ти! — розга засвистела с частотой молнии обрушиилась на плечи, лицо, руки, спину, больно кусаясь и не щадя.
— Вони сьогодні сказали шоб ти прийшла. — матери, казалось этого только и нужно было. Она взвизгнула как ужаленный щенок и бросилась прочь на улицу. Валик испугался, посмотрел на затихшую у печки бабушку.
— На, сідай за стіл. Поїж як слід. А там видно буде, — хозяйським тоном заговорила бабушка.
И Валик успокоился, принялся за еду. Мать пришла через два часа. Тихая, присмиревшая. Подошла к испуганному сыну и прижала к остро пахнувшему задушливым потом пиджаку. Погладила сына по голове и тихо сказала:
— Тепер вже не покличуть. Можеш ходити спокійно. А якщо будуть кликать знов, скажи, шо я їм знов устрою, але тепер з прокурором.
Валик долго повторял незнакомое слово"...прокурор", чтобы сказать в случае чего.
В школе учителя старались не смотреть в сторону Валика. А Надия Григорьевна с бледной превратилась в пунцовую. Худое лицо ее залил румянец, и мак и остался на лице до конца урока, а глаза покраснели.
Но после урока Украинского языка, Трохим Петрович вызвал Валика в учительскую.
— Шо ти сказав матері, шо вона тут чуть не спалили школу?
Удивленно открыв глаза мальчик возразил:
— У неї даже сірників не було. Де вона взяла вогонь? — искренне говорил он.
— А так ви з нею заодно! — заорал контуженным голосом инвалид Великой Отечественной Войны.
Валик улыбнулся приветливой улыбкой, стараясь показать, что ему влетело, но истерический вопль учителя заставил его не отвечать.
— Вон! Вон! Вон из учительскій!
Валик рванул дверь и пулей выскочил в коридор, даже не заметил, что открывшаяся дверь ударила по носу Очколяса Леню, подслушивающего о чем там крик. В коридоре возле своего класса мальчик собрал свои мысли воедино и понял, что его не погнали со школы, выгнали только за пределы учительской. Он вошел в класс и тихо сел на свое место. Следом зашел с клочком окровавленной ваты в носу Очколяс Леня.
Урок географии начался. Вел его Иван Панасович, так как он был вместо урока истории. Учителя истории Трохима Петровича в это время хватил сердечный удар. Он поболел еще несколько дней и вернулся в школу, но от классного руководителя шестого класса отказался. Им стал Иван Панасович, учитель географии. Учитель географии был влюблен в свою профессию. Он любил эти места. Историю происхождения села. И детей. Он любил походы по родному краю. И с его приходом в шестой класс началась новая страница жизни у школьников.
Уроки стали проходить интересно. Он рассказывал о далеких странах, морских путешественниках и об географических открытиях. От него Валик впервые узнал, что Земля круглая, а звезды в ночном небе не что иное, как далекие солнца.
Первым знакомством с астрономией был поход вечером в поле за сел