Поховавшы мужа, эта женщина еще долго не могла смотреть на каждого мужчину, как не через призму образа умершего. Время шло и вместе с ним потихоньку миновали неизбежная в таких случаях депрессия. Разные люди пока проходили мимо ее выразительные глаза, однако, кого-то похожего на ее бывшего мужа среди них не было. Любезно — попередливи советы подружек беспокоили мало, как и их благие попытки подтолкнуть ее к очередному бракосочетания. Скорившись перед неизбежной судьбой, бездетны и одиноко по сути, она с головой окунулись в работу. Ее скрытые до этого времени способности, быстро заметили и быстрый карьерный рост, хотя и не совсем полноценно, но заменил собой серое, однообразное личную жизнь. Стало вроде бы легче, но теперь другой тип мужчин упорно пытался занять определенное место в ее личной жизни. Однако ни один из них так и не стал тем человеком, который стал бы для нее пригодится.
Однажды возвращаясь вечером домой, за столом во дворе соседнего дома она, сама не понимая почему, виризнила среди кучки не очень трезвый человек небольшого, чуть ниже нее ростом, худощавый чоловичка. Невыразительное платья с намеком на модные вибрикы десятилетней давности в органическом сочетании с красноречивым выражением пользователя дешевого спиртного на лице создавали целом достаточно невыгодное и однозначное впечатление. Их взгляды пересиклися совершенно случайно, а может судьбе так было нужно, чтобы именно на тот момент их взгляды должны были встретиться. Мгновения для нее было достаточно чтобы понять, что этот человек находится в шаге от той пропасти, возврата из которого нет. Нечто невыразимое, почти на подсознательном уровне подсказывала ей, что она и только она может спасти его. Какой едва ощутимый, как бы, Маячок посылал все слабее раз от раза импульсы по спасение и только она была готова услышать их. Сон в тот вечер еще долго не приходил к ней, пока для себя она не решила на следующий день обязательно встретиться с ним.
Дождавшись окончания рабочего дня, она впервые за последние годы волновалась перед встречей. Предусмотрительно прихватив несколько, оставленных от мужа, теплых вещей, она чуть не силой заставила себя подойти к одиночно сидившого за столом, примиченого вчера, чоловичка. Он встретился с ней глазами, но этот обмен взглядами в ответ на его приветствие ни чему не привел. Пройдет еще одна молчаливая секунда и ей придется признать свою ошибку и то, что все это было не больше, чем безосновательное бред и продукт ее болезненной воображения. Она молча протянула вещи и уже собралась идти прочь, как услышала слова искренней благодарности. Чувствовалось, что за этими словами скрывается нечто более простое проявление благодарности. Теперь она не вагалась, ибо была уверена больше чем раньше, что этот человек искренне просит о помощи и готов ее принять.
Он, как говорится, не хватал звезд с неба, но и никогда не пас задних. Если бы не какая-то сверхъестественное сызмальства любовь к морю, то так бы он ничем и не выделялся среди большинства других людей. Может именно через эту любовь к морским путешествиям в конце концов оказался он без семьи, своей семьи и детей. С распадом советской империи законно полученное жилье, остался в одной стране, а он, возвратившись на Родину, стал гражданином родной для него страны. Доверившись ловким дельцами, он, как и многие другие, потерял из-за аферу и саму квартиру и деньги за ее продажу. Теперь он был и де-юре настоящим бездомным, одна часть которых бродит от одних знакомых к другим, а другая часть доживает свой век, полностью надеясь только на сытый и богатый помойку.
От одних друзей и товарищей он уходив сам, когда видел, как к нему через какой время начинают сначала по за глаза, а потом все откровеннее относиться как к невосполнимый неудачника. Другие же друзья и знакомые переходили в состояние бывших после того, как становилось понятным резкое изменение отношения к нему, если он переставал достаточно по их мнению зарабатывать денег. И тех и других не только встречать, но и видеть в будущем не было никакого желания. Сейчас все решающий твое финансовое положение, но без прописки он мог рассчитывать лишь на физически изнурительную или временную работу, которая ни в коем случае не давала ему на будущее никаких перспектив. Он теперь все сильнее раз от раза чувствовал, что мытарства по домам совсем незнакомых людей быстро, через постоянное безденежье, подходит своего неотвратимого конца и надо быть готовым к тому, что он из скрытого бездомного станет настоящим уличным бомжам. Такая непривлекательная перспектива на некоторое время временно исчезала. если хорошо выпить, но пристрастие к спиртного еще не стала его постоянным спутником в решении различных проблем.
того вечера компания таких же, как и он подогреть спиртным людей, в который раз тщетно пытались решить какой-то вопрос мирового значения. Ему было интересно, но ничего другого никто не предлагал. Спиртное почему-то быстро вивитрилося из головы, а выпивать еще не хотелось. Внезапно и неизвестно как, Он почувствовал, что его кто-то более пристально рассматривает.
В глаза упала фигура хорошо одетые, приятной внешности, женщины. Глаза их встретились и ему стало стыдно за свой вид. Еще через мгновение ему подумалось о пропасти, разделяющей их и о том, что теперь он вряд ли когда сможет без посторонней помощи ее преодолеть.
На следующий день на этом же месте он снова встретил эту женщину. Более того, ему показалось, что именно она сделала все, чтобы встреча состоялась. Она привиталась первой, а он готов был от стыда бежать наугад от нее. Женщина протянула ему пакет с теплыми вещами, а его хватило лишь на то, чтобы с огромным опозданием найти слова благодарности. Шквал чувств на тот момент переповнював его сознание и ему в очередной раз стало обидно за то, что она может догадаться, что творится с ним.
Она и не были готовы к разговору, но первый шаг навстречу был сделан и он твердо пообещал ей принять в подарок на следующий день на этом месте еще несколько вещей. Что их могло объединять? Каждый из них в тот день думал об этом, но приемлемого ответа не находилось. Оба готовы были остановиться на половине дороги, тем более, что на трезвый усмотрению этим двум людям не было никакого смысла от предстоящей встречи. Голос в ее голове рассудительно доказывал, что не надо делать больше того, чем она уже сделала для этого бомжа. Другой голос предостерегал продолжению отношений, пугая ее будущим негативным отношением к ней ее знакомых и коллег. Напротив, голос в его голове убедительно нашептывал о том, что он окончательно теряет мужское достоинство и, в случае продолжения отношений его ожидает покорение слабой пола. "Зачем это она делает?" — Раз а вместе спрашивал он себя и не находил никакого приемлемого ответа. "Зачем я это делаю?" — Звучало в ее голове и ответа тоже не было. Не без колебаний каждый из них шел на очередную встречу.
Утром того дня он впервые за долгое время нашел в себе силы, чтобы хоть как-то придать себе более-менее привлекательного вида. На самом деле он хотел сделать что-то приятное этой, пока непостижимый его пониманию, женщине. Она же того утра долго мысленно обдумывала нужные слова, с помощью которых она собиралась установить необходимый контакт с ним. Еще издалека увидев ее, ему снова закортило внезапно исчезнуть чтобы не иметь никаких дел с этим, еще достаточно молодой и привлекательной, красиво одеть, женщиной. Он не видел себя рядом с ней и поэтому никак не мог понять, почему среди бездомных она выделила именно его, а не кого-то другого. НЕ спокойно было на душе и в нее, но только до первых слов.
После этих первых слов, которыми они приветствовали друг друга, наконец тронулся лед и первой недоверия. Теперь он с благодарностью, а не с опаской, как это было накануне, принял принесенные ею вещи. Она осторожно расспрашивали его, он осторожно, словно боясь чем-то обидеть ее, отвечал. Можно было быть уверенным, что ни один из них не смог бы в дальнейшем вспомнить о чем они тогда разговаривали. Разговор, как бы ни о чем, медленно добигала концу и они пообещали снова встретиться. И он и она поняли, что каждый из них не напрасно надеялся на эту встречу. В следующий раз, узнав о его умение, она пригласила его немного отремонтировали в нее дома. Он догадался, что в действительности означает этот ремонт и не колеблясь согласился. Когда он кончил прикручуваты и затягивать, и налаживать всю ту разнообразную бытовую милкоту, что со временем имеет обыкновение потихоньку расшатываться и видвалюватись без надлежащего надзора, его уже ждал красиво вставленного едой стол. Не обошлось на столе и без поцяцькованои этикетками бутылки дорогой водки. Он догадался, что водка не просто стоит на столе, и что спиртное действительно будет проверкой его на нечто, что ему пока неизвестно. "Пить или не пить?" — Вопрос был совсем не простым. У него хватило бы воли отказаться выпить, но кто поверит в этот дешевый трюк, где он будет стараться показать себя непьющему. А может выпить без никаких там задних мыслей, а дальше пусть будет как будет. Нечто фатально-обречено было в этих вариантах. Она перехватила его внезапно обважнилий взгляд и пригласила выпить вместе с ней. Он не ожидал, что на его колебания поставит точку сама хозяйка. Именно так решительно она взяла инициативу в свои руки и этим еще больше сбила его с толку. Теперь пить надо было обязательно, и они выпили первый тост за встречу.
Лед недоверия потихоньку скресала между ними, но до полного понимания было ой как далеко. Каждый из них старался показать лишь то, что хотел показать. Второй и третий тост не добавил открытости их беседе. Он видел, что она пристально присматривается к нему, пытаясь составить хоть какое-то поверхностное представление о его внутренний мир. Они вместе действовали от защиты, но в ее положении это была активный защиту с внезапными наскоком в виде неудобных для него вопросов о его прошлом. Он действовал с позиций глухого кругового защиты, когда приходится тщательно обдумывать каждый ответ и то, какое впечатление может вызывать она. Первые взаимные впечатления были сугубо положительными и она случайно поймала себя на том, что оценивает сидя через стол незнаю человека уже совсем по другому, чем это было во время первой встречи. В свою очередь, и ему так и не довелось ощутить всю дошкульнисть этого, чуть не допроса. Он точно не мог знать на будущее, или пригласят его в эту квартиру еще какие либо, но заранее оценил доброе отношение к себе и ничем не хотел его испортить.
В бутылке оставалась добрая половина водки, но здравый смысл подсказывал, что смотрин произошли и нужно, как бы этого не хотелось, покинуть эту гостеприимную обитель. Он предложил убрать со стола, но не стал опираться, когда она категорически от этого отказалась. Она же хотела предложить ему взять с собой что-то из того, что было на столе, но испугалась, что он может обидеться и промолчала. Она и он еще на что-то выжидали, стоя на пороге и сказали друг другу ничего не значащие слова на прощание. Теперь каждый из них с уверенностью знал, чего ожидать друг от друга в будущем.
Женщине можно скорее хотелось наедине проанализировать всю полученную о нем информацию. Немного смущало, что с самого начала все пошло совсем не так, как ввижалося еще накануне. Она хотела, не принимая перед собой никаких моральных обязательств, а тем более перед ним просто пожалеть эту бездомные человека, как жалеют хороший человек ничейная уличную зверька. Этот же человек упорно не желал просто так, с первого раза впускать ее в свою внутреннюю жизнь. Напрасно ей казалось, что простая материальная помощь зубожилий человека может обернуться более сложными отношениями. Он был не менее сложным и непредсказуемым существом, чем она с тем лишь отличием, что она имеет жилье, постоянную работу, определенный социальный статус, а он всего этого остался. Ей понравилось, как он вышел из ситуации со спиртным, но и почувствовал он, что его проверяют, она не знала. Не прошло мимо ее внимания и то, что комнатный песик сразу почел его. Мимоходом приходилось ловить себя на мысли о том, что какая-то непонятная неопределенность не дает ей возможности покинуть думать об этой непростой человека с улицы.
Он же не имел никакого желания ничего анализировать с того, что связывало его с недавних пор с этой непонятной для него женщиной. Еще долго в этот день продолжал он ощущать настоящее, по — человеческие хорошо, отношение к себе совершенно незнакомого человека.
Утром от вчерашней эйфории не осталось и следа. Неоднозначный выбор между продолжением отношений и их разрывом стоял перед ней. Совесть не позволяла просто бросить эту человеке судьбы. С другой стороны он не вызывал у нее никаких особых чувств, кроме сочувствия к его состояния. Было бы коварно обмануть ожидания этого человека, но она не находила ему места в собственной, личной жизни. Неразрешимые противоречия продолжали борсалися в ее душе, ни на минуту не собираясь покидать ее измученные душу. Она не хотела мириться с горьким чувством неизбежной поражения — поражения от того, что она не видела на будущее чем еще может ему помочь. От одной мысли о том, что она может жестоко обмануть ожидания этого человека, у нее бессильна опускались руки. Она дала человеку надежду, а теперь готова была отречься ее только потому, что неизбежно придется в корне что-то менять в собственной жизни. Как ни горько ему было на душе, но реальное положение вещей заставлял ее честно перед собой признать поражение своих призрачных надежд.
Промучившись еще сутки, утром следующего дня наспих прихватив с собой какой-либо деньги, она через силу, медленно двинулась туда, где зачастую могла его увидеть. Мужа не было нигде, ни утром, ни в день, ни вечером. Звикшы доводить любую дело до конца, она заставила себя обратиться к кучки людей напидпитку, среди которых впервые она и увидела его. Из отрывков разговора она узнала, что именно того вечеру того дня, когда они сидели за одним столом, ее гостя было просто так, от скуки, сильно избит малолетними нахабамы, которые так любят группой потишатися над одинокой человеком. Сейчас он лежал в реанимации неизвестно какой больнице и больше ничего узнать о состоянии его здоровья не было возможности.
Уже через мгновение она звонила в одно за другим приемные отделения больниц, а еще через короткий промежуток времени такси пидвозило ее до нужной больницы. Она не вривалася к врачам как навижена, однако, видя ее состояние и ее глаза, медперсонал шел навстречу и теперь за последними дверями был он — человек, за спасение которой она все это время непрестанно молили бога. Все оговорку, что все последние ночи не давали ей покоя, разлетелись вдребезги, как разлетается хрупкое стекло от стремительного удара шара. Что-то за пределами ее понимания происходило в ее душе и теперь она заранее знала, что никогда не сможет покинуть его.
Замкнутые глаза на знекровленому и опухших от синяков лице и взбитые до чорноты конечности рук — вот что прежде кинулося ей в глаза. Ничего в нем не напоминало того человека, который еще недавно приветливо разговаривала с ней. Состояние его здоровья было стабильно тяжелым, но угроза жизни миновала. Только бог и она могла бы рассказать, что пришлось ей пережить, проводя долгие часы рядом потеряешь, обессиленная, но такой дорогой отныне для нее человека. Первое облегчение она почувствовала за несколько дней, когда он медленно, лишь на несколько секунд открыл глаза. Она делала все, чтобы поставить его на ноги и вскоре он уже мог самостоятельно двигаться не только в пределах больничной палаты.
Боль еще долго не отпускал его тело, но рядом была она и это изрядно прибавляло сил. Он успел не раз убедиться, что все что она делала для него, она делала по зову сердца, без какой-либо надежды на будущую признательность с его стороны. С тяжелым сердцем он понимал, что вряд ли когда сможет когда-либо хоть чем-то отблагодарить ей.
С каждым днем между ними мицнишало взаимопонимание двух одиноких и по своему несчастных людей. Небольшая стежечка взаимного доверия постепенно превращалась в настоящий эмоциональный мостик, что день за днем становился шире, предпочитая со временем незыблема соединить этих людей в единое целое.
Заканчивалась, взятая за свой счет, отпуск и она уже решила для себя, что заберет его доликовуватися до своего дома. В отличие от недавних колебаний сейчас ей ничего не мешало сообщить ему об этом. Ей лишь чуть было не по себе от того, даст ли он свое согласие. И действительно, ему было достаточно неудобно, но только потому, что еще некоторое время ему и впредь придется ощущать себя неуместным обузой. Он посмотрел в ее глаза и не смог отказаться.
Понемногу их взаимные отношения становились все теплее и людянишимы, пока она не почувствовала, что уже не представляет свою жизнь без него. Он видел, как меняются ее чувства к нему, но с досадой почувствовал, что кроме безграничной благодарности за ее доброту к нему, он ничего больше не испытывает к ней. Он знал и мог дать ей то, что она хотела, но сами захотели бы она этого, если бы в какой момент почувствовала бы фальшь. Он никак не желал притворяться и вместе с тем ощущал себя не в состоянии отблагодарить за все то, что она сделала и продолжала делать для него. Она была достойная настоящих высоких чувств и он корив себя за неспособность дать ей то, что она заслуживала больше, чем кто — любовь. Дати ерзац замість справжньої любові він не міг, як і не міг чесно признатися перед нею в тому, що не любить її.
Того пізнього вечора, нарешті біль, ненадовго заспокоєний ліками, дозволив йому заснути. Вона ж, втомившись за день на роботі і від догляду за ним, непомітно для себе приспала поруч з ним. Ще трохи згодом її голова непомітно як опинилася на його плечі. Щось безкінечно беззахисне було в позах цих, сплячих на двоспальному ліжку, дорослих людей. Може так і проспала б вона до ранку, якби не довелося прокинутись від якогось незвичного відчуття. Спочатку сон вперто не бажав полишати зморену втомою людину, але якійсь давно призабуті звуки поступово змушували просинатися. Поруч з нею намагалася стриматися від ридань людина.
Ще в далекому дитинстві він забув, що таке сльози, але тепер не міг втриматися. Йому наснилося, що раптово стало бракувати кисню і, хутко прокинувшись, він ледь не зіштовхнув з свого плеча голову жінки. Тепло жіночого тіла давно не зігрівало його так, як зараз, але і воно було майже нічим в порівнянні з тим ніжним почуттям до цієї дивної жінки. Жінки, яка наперекір всьому наблизилася до нього, аби допомогти піднятися з колін. Він міг багато разів ошукати її, але кожний раз проганяв ці підступні думки, як тільки бачив її очі. Зараз вона лежала на його плечі і силоміць стримувані сльози були останньою перешкодою для нестримної навали давно забутих почуттів, які він старанно, рок за роком, ховав від сторонніх людей в найглухіші куточки своєї душі. Все, що роками поневірянь трохи не закінчилося каліцтвом, рвалося зараз назовні. Жінка шукала і не знаходила слів, які би заспокоїли цю по-своєму сильну і мужню людину. Нічого не в силах було стримати її і вона ніжно, немов малу дитину, притисла його голову до своїх грудей. Ще довго, до самого світанку, вони не могли наговоритися, виплескуючи один одному все те, що накопичилося за довгі дні.
Вона прийняла його в своє життя на рівних. Попередня невдача багато в чому навчила її і тому вона розважливо дозувала непомітну опіку над ним. Вона воліла якомога скорше перервати її, як тільки побачить найменші прояви його готовності до прийняття самостійних рішень. Його чоловіча гідність вимагала від нього активних дій, аби не залишитись в її очах довічним піддослідним кроликом. Він узяв всі господарські роботи по дому, аби хоч так відчути власну користь від свого перебування в її домі. Важко віднайти слова, що передають стан душі коли він полишив колишнє вуличне життя з його п’яними посиденьками, ночівлею аби де і як, збиранням пляшок та макулатури. Важче було відкинути раз і назавжди психологічну залежність від всього, що було так чи інакше пов’язане з колишнім середовищем, але і тут він знайшов сили вирватися з його лабети.
Розповідь про цих людей добігала б свого логічного кінця якби доля постійно не вносила свої корективи. В розмовах з нею він не намагався нічого приховувати з свого колишнього життя і це давало їм змогу планували власне майбутнє. Проте дедалі частіше вона стала помічати якійсь незрозумілий смуток в його очах і це не жарт почало її хвилювати. На її прохання Він відверто розповів про те, що ще з дитинства якась невідома сила змушує його постійно блукати з місця на місце, але тоді вона не могла й подумати наскільки це все серйозно.
Раніше вона би щиро розсміялася, почувши від дорослої людини такі чудернацькі слова, але тепер, навчена гірким досвідом і пам’ятаючи попередні труднощі, на цей раз поставилася до його слів якомога серйозніше. За взаємною згодою вони вирішили невдовзі відпочити кілька неділь подалі від дома. Вона не могла уявити, що те, про що він розповідав, настане так швидко і невчасно. Тримаючись з останніх сил, він намагався зробити все так, щоби вона не помітила його стан. Веселий та дотепний – кола вона була поруч, миттєво перетворювався на пригнічену та знесилену людину, коли її не було вдома. Його гнітило передчуття власної безсилі перед неминучістю того, що раз за разом ламало його життя в минулому. Раніше, вживаючи підчас таких випадків спиртне, він таким чим втамовував на якийсь час цей чудернацький, межуючий з психічним розладом, невідворотній потяг до по подорожувань. Віднині він заборонив собі навіть думати про алкоголь.
Того вечора вона довго так і не дочекалася його додому. Злякавшись за нього, вона швидко вдягнулася і кинулася за двері. До ручки дверей був прив’язаний їх песик, а до ошийника приторочений клаптик паперу. Тремтячими руками вона розгорнула його. Кілька рядків знайомого до нестями почерку розповіли про те, що вона сама найкраща людина у світі, яку йому тільки доводилося зустріти. Він дякував їй за все, але не може з собою нічого зробити, бо вимушений йти. Він кляв себе за свою нещасливу долю, але не міг з собою нічого зробити.
З горя вона поринула шукати його на вокзалах, але доволі швидко зрозуміла, що лише згаяла час. Спочатку було боляче до нестями, але час загоює і не такі рани і вона за кілька днів потому вже могла відносно спокійно продовжувати жити. Робота та домівка – ось що знову повинно стати її розрадою. А на додаток – вигуляти зранку і ввечері кімнатну собаку.
Може, якби не собака, то так, зовсім не по хепі-ендівськи і закінчилася б ця розповідь. Вигулюючи одного вечора собаку, вона запізно помітила, що тваринка десь зникла. Скільки вона не кликала собаку та не поверталася і вона вимушена була в пітьмах шукати її. Як же вона здивувалася, коли побачила на руках зниклого блукальця власну собаку, яка радісно лащилася до нього. Він стояв розгублений і навіть не намагався підійти. Вона не тримала на нього зла, але теж стояла, через щось боячись підійти до нього. Песик почав пручатися і тоді він обережно випустив того на землю. Тварина скавучала, бігаючи від однієї до іншої людини, немовби запрошуючи їх підійти один до одного. Вже за мить вони міцно тримали один одного в палких обіймах.
Наступного разу він зник на дві неділі і так само раптово повернувся через півроку після першого випадку. Кожного разу він наймався на любу тимчасову роботу, яку з легкістю потім кидав, коли спрага до вільного життя потроху зникала. Він чесно признавався їй, що не стримував себе в такі дні, дозволяючи собі і сильно випити і займатися іншими дурницями. Єдине, що він ніколи не робив, так це жодного разу її не зрадив з жодною жінкою. Добра, порядна і загалом непогана людина, він волів ніколи не полишати її ні за яких обставин і тому шукав в неї допомоги. Він молив і вмовляв її придумати аби щось, що би стримувало б його, бо його мозок був безсилим перед цією напастю.
На роботі, так сталося, що замість захворілої людини, у відрядження, на її прохання, призначили саме його. З неприхованим від сторонніх людей хвилюванням він та вона прощалися на пероні вокзалу. Як не дивно, але саме в такий незвичний спосіб ця пара людей позбулася ще однієї перешкоди до свого такого вистражданого щастя. І дотепер можна бачити ввечері серед господарів різнопородних собак цю ззовні непримітну людину, про незвичайну долю якої довелося почути від людей просто неба.